Le discours est un instrument d’État. Monarques, présidents, révolutionnaires et secrétaires généraux ont usé de l’allocution solennelle pour déclarer la guerre et pour demander la paix, pour lier leurs alliés et pour les ébranler, pour revendiquer la légitimité et pour la refuser à d’autres. Voici une archive choisie de tels discours, d’Élisabeth Ire à Tilbury jusqu’à nos jours, retenus pour leur incidence sur la posture des États, la forme des alliances et l’ordre international.

Chacun est présenté d’après les sources : l’orateur, l’occasion et le texte tel qu’il a été prononcé ou fidèlement transcrit. Lorsqu’un discours n’a pas été prononcé en anglais ou en français, l’original est offert accompagné d’une traduction. Le Centre fournit le contexte, non le commentaire, et laisse les mots parler d’eux-mêmes.

4 avril 1917

Vladimir Ilyich Lenin

Power to the Soviets

Returning from exile in April 1917, Lenin set out the Bolshevik programme known as the April Theses, demanding an end to the Provisional Government and 'all power to the Soviets.' First reported on 4 April and published in Pravda, it reoriented the party toward the October Revolution. Delivered in Russian.

Source Copie archivée ↓ Langue originale

Introduction

I did not arrive in Petrograd until the night of April 3, and therefore at the meeting on April 4, I could, of course, deliver the report on the tasks of the revolutionary proletariat only on my own behalf, and with reservations as to insufficient preparation.

The only thing I could do to make things easier for myself—and for honest opponents—was to prepare the theses in writing. I read them out, and gave the text to Comrade Tsereteli. I read them twice very slowly: first at a meeting of Bolsheviks and then at a meeting of both Bolsheviks and Mensheviks.

I publish these personal theses of mine with only the briefest explanatory notes, which were developed in far greater detail in the report.

Thesis

1) In our attitude towards the war, which under the new [provisional] government of Lvov and Co. unquestionably remains on Russia’s part a predatory imperialist war owing to the capitalist nature of that government, not the slightest concession to "revolutionary defencism" is permissible.

The class-conscious proletariat can give its consent to a revolutionary war, which would really justify revolutionary defencism, only on condition: (a) that the power pass to the proletariat and the poorest sections of the peasants aligned with the proletariat; (b) that all annexations be renounced in deed and not in word; (c) that a complete break be effected in actual fact with all capitalist interests.

In view of the undoubted honesty of those broad sections of the mass believers in revolutionary defencism who accept the war only as a necessity, and not as a means of conquest, in view of the fact that they are being deceived by the bourgeoisie, it is necessary with particular thoroughness, persistence and patience to explain their error to them, to explain the inseparable connection existing between capital and the imperialist war, and to prove that without overthrowing capital it is impossible to end the war by a truly democratic peace, a peace not imposed by violence.

The most widespread campaign for this view must be organised in the army at the front.

Fraternisation.

2) The specific feature of the present situation in Russia is that the country is passing from the first stage of the revolution—which, owing to the insufficient class-consciousness and organisation of the proletariat, placed power in the hands of the bourgeoisie—to its second stage, which must place power in the hands of the proletariat and the poorest sections of the peasants.

This transition is characterised, on the one hand, by a maximum of legally recognised rights (Russia is now the freest of all the belligerent countries in the world); on the other, by the absence of violence towards the masses, and, finally, by their unreasoning trust in the government of capitalists, those worst enemies of peace and socialism.

This peculiar situation demands of us an ability to adapt ourselves to the special conditions of Party work among unprecedentedly large masses of proletarians who have just awakened to political life.

3) No support for the Provisional Government; the utter falsity of all its promises should be made clear, particularly of those relating to the renunciation of annexations. Exposure in place of the impermissible, illusion-breeding "demand" that this government, a government of capitalists, should cease to be an imperialist government.

4) Recognition of the fact that in most of the Soviets of Workers’ Deputies our Party is in a minority, so far a small minority, as against a bloc of all the petty-bourgeois opportunist elements, from the Popular Socialists and the Socialist-Revolutionaries down to the Organising Committee (Chkheidze, Tsereteli, etc.), Steklov, etc., etc., who have yielded to the influence of the bourgeoisie and spread that influence among the proletariat.

The masses must be made to see that the Soviets of Workers’ Deputies are the only possible form of revolutionary government, and that therefore our task is, as long as this government yields to the influence of the bourgeoisie, to present a patient, systematic, and persistent explanation of the errors of their tactics, an explanation especially adapted to the practical needs of the masses.

As long as we are in the minority we carry on the work of criticising and exposing errors and at the same time we preach the necessity of transferring the entire state power to the Soviets of Workers’ Deputies, so that the people may overcome their mistakes by experience.

5) Not a parliamentary republic—to return to a parliamentary republic from the Soviets of Workers’ Deputies would be a retrograde step—but a republic of Soviets of Workers’, Agricultural Labourers’ and Peasants’ Deputies throughout the country, from top to bottom.

Abolition of the police, the army and the bureaucracy.[1]

The salaries of all officials, all of whom are elective and displaceable at any time, not to exceed the average wage of a competent worker.

6) The weight of emphasis in the agrarian programme to be shifted to the Soviets of Agricultural Labourers’ Deputies.

Confiscation of all landed estates.

Nationalisation of all lands in the country, the land to be disposed of by the local Soviets of Agricultural Labourers’ and Peasants’ Deputies. The organisation of separate Soviets of Deputies of Poor Peasants. The setting up of a model farm on each of the large estates (ranging in size from 100 to 300 dessiatines, according to local and other conditions, and to the decisions of the local bodies) under the control of the Soviets of Agricultural Labourers’ Deputies and for the public account.

7) The immediate union of all banks in the country into a single national bank, and the institution of control over it by the Soviet of Workers’ Deputies.

8) It is not our immediate task to "introduce" socialism, but only to bring social production and the distribution of products at once under the control of the Soviets of Workers’ Deputies.

9) Party tasks:

(a) Immediate convocation of a Party congress;

(b) Alteration of the Party Programme, mainly:

(1) On the question of imperialism and the imperialist war,

(2) On our attitude towards the state and our demand for a "commune state"[2];

(3) Amendment of our out-of-date minimum programme;

10. A new International.

We must take the initiative in creating a revolutionary International, an International against the social-chauvinists and against the "Centre".[4]

In order that the reader may understand why I had especially to emphasise as a rare exception the "case" of honest opponents, I invite him to compare the above theses with the following objection by Mr. Goldenberg: Lenin, he said, "has planted the banner of civil war in the midst of revolutionary democracy" (quoted in No. 5 of Mr. Plekhanov’s Yedinstvo).

Isn’t it a gem?

I write, announce and elaborately explain: "In view of the undoubted honesty of those broad sections of the mass believers in revolutionary defencism ... in view of the fact that they are being deceived by the bourgeoisie, it is necessary with particular thoroughness, persistence and patience to explain their error to them...."

Yet the bourgeois gentlemen who call themselves Social-Democrats, who do not belong either to the broad sections or to the mass believers in defencism, with serene brow present my views thus: "The banner[!] of civil war" (of which there is not a word in the theses and not a word in my speech!) has been planted(!) "in the midst [!!] of revolutionary democracy..."

What does this mean? In what way does this differ from riot-inciting agitation, from Russkaya Volya?

I write, announce and elaborately explain: "The Soviets of Workers’ Deputies are the only possible form of revolutionary government, and therefore our task is to present a patient, systematic, and persistent explanation of the errors of their tactics, an explanation especially adapted to the practical needs of the masses."

Yet opponents of a certain brand present my views as a call to "civil war in the midst of revolutionary democracy!"

I attacked the Provisional Government for not having appointed an early date or any date at all, for the convocation of the Constituent Assembly, and for confining itself to promises. I argued that without the Soviets of Workers’ and Soldiers’ Deputies the convocation of the Constituent Assembly is not guaranteed and its success is impossible.

And the view is attributed to me that I am opposed to the speedy convocation of the Constituent Assembly!

I would call this "raving", had not decades of political struggle taught me to regard honesty in opponents as a rare exception.

Mr. Plekhanov in his paper called my speech "raving". Very good, Mr. Plekhanov! But look how awkward, uncouth and slow-witted you are in your polemics. If I delivered a raving speech for two hours, how is it that an audience of hundreds tolerated this "raving"? Further, why does your paper devote a whole column to an account of the "raving"? Inconsistent, highly inconsistent!

It is, of course, much easier to shout, abuse, and howl than to attempt to relate, to explain, to recall what Marx and Engels said in 1871, 1872 and 1875 about the experience of the Paris Commune and about the kind of state the proletariat needs. [See: The Civil War in France and Critique of the Gotha Programme]

Ex-Marxist Mr. Plekhanov evidently does not care to recall Marxism.

I quoted the words of Rosa Luxemburg, who on August 4, 1914, called German Social-Democracy a "stinking corpse." And the Plekhanovs, Goldenbergs and Co. feel "offended." On whose behalf? On behalf of the German chauvinists, because they were called chauvinists!

They have got themselves in a mess, these poor Russian social-chauvinists—socialists in word and chauvinists in deed.

Footnotes
[1] i.e. the standing army to be replaced by the arming of the whole people.—Lenin

[2] i.e., a state of which the Paris Commune was the prototype.—Lenin

[3] Instead of "Social-Democracy," whose official leaders throughout the world have betrayed socialism and deserted to the bourgeoisie (the "defencists" and the vacillating "Kautskyites"), we must call ourselves the Communist Party.—Lenin

[4] The "Centre" in the international Social-Democratic movement is the trend which vacillates between the chauvinists (="defencists") and internationalists, i.e., Kautsky and Co. in Germany, Longuet and Co. in France, Chkheidze and Co. in Russia, Turati and Co. in Italy, MacDonald and Co. in Britain, etc.—Lenin

Voir la langue originale

Приехав только 3 апреля ночью в Петроград, я мог, конечно, лишь от своего имени и с оговорками относительно недостаточной подготовленности выступить на собрании 4 апреля с докладом о задачах революционного пролетариата.

Единственное, что я мог сделать для облегчения работы себе, — и добросовестным оппонентам, — было изготовление письменных тезисов. Я прочёл их и передал их текст тов. Церетели. Читал я их очень медленно и дважды: сначала на собрании большевиков, потом на собрании и большевиков и меньшевиков.

Печатаю эти мои личные тезисы, снабжённые лишь самыми краткими пояснительными примечаниями, которые гораздо подробнее были развиты в докладе.

ТЕЗИСЫ

1. В нашем отношении к войне, которая со стороны России и при новом правительстве Львова и К° безусловно остаётся грабительской империалистской войной в силу капиталистического характера этого правительства, недопустимы ни малейшие уступки «революционному оборончеству».

На революционную войну, действительно оправдывающую революционное оборончество, сознательный пролетариат может дать своё согласие лишь при условии: а) перехода власти в руки пролетариата и примыкающих к нему беднейших частей крестьянства; б) при отказе от всех аннексий на деле, а не на словах; в) при полном разрыве на деле со всеми интересами капитала.

Ввиду несомненной добросовестности широких слоёв массовых представителей революционного оборончества, признающих войну только по необходимости, а не ради завоеваний, ввиду их обмана буржуазией, надо особенно обстоятельно, настойчиво, терпеливо разъяснять им их ошибку, разъяснять неразрывную связь капитала с империалистской войной, доказывать, что кончить войну истинно демократическим, не насильническим, миром нельзя без свержения капитала.

Организация самой широкой пропаганды этого взгляда в действующей армии.

Братанье.

2. Своеобразие текущего момента в России состоит в переходе от первого этапа революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности и организованности пролетариата, — ко второму её этапу, который должен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоёв крестьянства.

Этот переход характеризуется, с одной стороны, максимумом легальности (Россия сейчас самая свободная страна в мире из всех воюющих стран), с другой стороны, отсутствием насилия над массами и, наконец, доверчиво-бессознательным отношением их к правительству капиталистов, худших врагов мира и социализма.

Это своеобразие требует от нас умения приспособиться к особым условиям партийной работы в среде неслыханно широких, только что проснувшихся к политической жизни, масс пролетариата.

3. Никакой поддержки Временному правительству, разъяснение полной лживости всех его обещаний, особенно относительно отказа от аннексий. Разоблачение, вместо недопустимого, сеющего иллюзии, «требования», чтобы это правительство, правительство капиталистов, перестало быть империалистским.

4. Признание факта, что в большинстве Советов рабочих депутатов наша партия в меньшинстве, и пока в слабом меньшинстве, перед блоком всех мелкобуржуазных оппортунистических, поддавшихся влиянию буржуазии и проводящих её влияние на пролетариат, элементов от народных социалистов, социалистов-революционеров до ОК (Чхеидзе, Церетели и пр.), Стеклова и пр. и пр.

Разъяснение массам, что С.Р.Д. есть единственно возможная форма революционного правительства и что поэтому нашей задачей, пока это правительство поддаётся влиянию буржуазии, может явиться лишь терпеливое, систематическое, настойчивое, приспособляющееся особенно к практическим потребностям масс, разъяснение ошибок их тактики.

Пока мы в меньшинстве, мы ведём работу критики и выяснения ошибок, проповедуя в то же время необходимость перехода всей государственной власти к Советам рабочих депутатов, чтобы массы опытом избавились от своих ошибок.

5. Не парламентарная республика, — возвращение к ней от С.Р.Д. было бы шагом назад, — а республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране, снизу доверху.

Устранение полиции, армии, чиновничества*.

Плата всем чиновникам, при выборности и сменяемости всех их в любое время, не выше средней платы хорошего рабочего.

6. В аграрной программе перенесение центра тяжести на Советы батрацких депутатов.

Конфискация всех помещичьих земель.

Национализация всех земель в стране, распоряжение землёю местными Советами батрацких и крестьянских депутатов. Выделение Советов депутатов от беднейших крестьян. Создание из каждого крупного имения (в размере около 100 дес. до 300 по местным и прочим условиям и по определению местных учреждений) образцового хозяйства под контролем батрацких депутатов и на общественный счёт.

7. Слияние немедленное всех банков страны в один общенациональный банк и введение контроля над ним со стороны С.Р.Д.

8. Не «введение» социализма, как наша непосредственная задача, а переход тотчас лишь к контролю со стороны С.Р.Д. за общественным производством и распределением продуктов.

9. Партийные задачи:

а) немедленный съезд партии;

б) перемена программы партии, главное:

1) об империализме и империалистской войне,

2) об отношении к государству и наше требование

«государства-коммуны»*,

3) исправление отсталой программы-минимум;

в) перемена названия партии**.

10. Обновление Интернационала.

Инициатива создания революционного Интернационала, Интернационала против социал-шовинистов и против «центра»***.

Чтобы читатель понял, почему мне пришлось подчеркнуть особо, как редкое исключение, «случай» добросовестных оппонентов, приглашаю сравнить с этими тезисами следующее возражение господина Гольденберга: Лениным «водружено знамя гражданской войны в среде революционной демократии» (цитировано в «Единстве»**** г-на Плеханова, № 5).

Не правда ли, перл?

Я пишу, читаю, разжевываю: «ввиду несомненной добросовестности широких слоев массовых представителей революционного оборончества... ввиду их обмана буржуазией, надо особенно обстоятельно, настойчиво, терпеливо разъяснять им их ошибку...».

А господа из буржуазии, называющие себя социал-демократами, не принадлежащие ни к широким слоям, ни к массовым представителям оборончества, с ясным лбом передают мои взгляды, излагают их так: «водружено (!) знамя (!) гражданской войны» (о ней нет ни слова в тезисах, не было ни слова в докладе!) «в среде (!!) революционной демократии...».

___

* То есть такого государства, прообраз которого дала Парижская Коммуна.

** Вместо «социал-демократии», официальные вожди которой во всём мире предали социализм, перейдя к буржуазии («оборонцы» и колеблющиеся «каутскианцы»), надо назваться Коммунистической партией.

*** «Центром» называется в международной социал-демократии течение, колеблющееся между шовинистами (= «оборонцами») и интернационалистами, именно: Каутский и К° в Германии, Лонге и К° во Франции, Чхеидзе и К° в России, Турати и К° в Италии, Макдональд и К° в Англии и т. д.

**** «Единство» — газета, орган крайне правой группы меньшевиков-оборонцев во главе с Г.В.Плехановым; издавалась в Петрограде. В мае-июне 1914 года вышло 4 номера. С марта по ноябрь 1917 года издавалась ежедневно. С декабря 1917 по январь 1918 года выходила под названием «Наше Единство». В редакцию газеты входили Л.И.Аксельрод (Ортодокс), Г.А.Алексинский, Н.В.Васильев, Л.Г.Дейч, В.И.Засулич, Н.И.Иорданский, Г.В.Плеханов. Выступая за поддержку Временного правительства, за коалицию с буржуазией, за «твёрдую власть», «Единство» боролось против большевиков, прибегая нередко к приёмам бульварной прессы. Ленин отмечал, что поведение «Единства» «есть пособничество тёмным силам, грозящим насилием, погромом, бомбой», и называл газету «бранчивым изданием». (См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 31. С. 229 и 307). Октябрьскую революцию и установление Советской власти встретила враждебно.

Что это такое? Чем это отличается от погромной агитации? от «Русской Воли»*?

Я пишу, читаю, разжёвываю: «Советы Р.Д. есть единственно возможная форма революционного правительства, и поэтому нашей задачей может явиться лишь терпеливое, систематическое, настойчивое, приспособляющееся особенно к практическим потребностям масс, разъяснение ошибок их тактики...».

А оппоненты известного сорта излагают мои взгляды, как призыв к «гражданской войне в среде революционной демократии»!!

Я нападал на Временное правительство за то, что оно не назначало ни скорого, ни вообще какого-либо срока созыва Учредительного собрания, отделываясь посулами. Я доказывал, что без Советов рабочих и солдатских депутатов созыв Учредительного собрания не обеспечен, успех его невозможен.

Мне приписывают взгляд, будто я против скорейшего созыва Учредительного собрания!!!

Я бы назвал это «бредовыми» выражениями, если бы десятилетия политической борьбы не приучили меня смотреть на добросовестность оппонентов, как на редкое исключение.

Г-н Плеханов в своей газете назвал мою речь «бредовой». Очень хорошо, господин Плеханов! Но посмотрите, как вы неуклюжи, неловки и недогадливы в своей полемике. Если я два часа говорил бредовую речь, как же терпели «бред» сотни слушателей? Далее. Зачем ваша газета целый столбец посвящает изложению «бреда»? Некругло, совсем некругло у вас выходит.

Гораздо легче, конечно, кричать, браниться, вопить, чем попытаться рассказать, разъяснить, вспомнить, как рассуждали Маркс и Энгельс в 1871, 1872, 1875 гг. об опыте Парижской Коммуны** и о том, какое государство пролетариату нужно?

___

* «Русская Воля» — ежедневная буржуазная газета, основанная царским министром внутренних дел А.Д.Протопоповым и существовавшая на средства крупных банков; выходила в Петрограде с декабря 1916 года. После Февральской буржуазно-демократической революции вела клеветническую кампанию против большевиков. Ленин называл её «одной из наиболее гнусных буржуазных газет». (Соч., 4 изд. Т. 25. С. 270). Закрыта Военно-революционным комитетом 25 октября 1917 года.

** См.: К.Маркс и Ф.Энгельс. «Предисловие к немецкому изданию „Манифеста Коммунистической партии” 1872 года»; К.Маркс. «Гражданская война во Франции. Воззвание Генерального Совета Международного Товарищества Рабочих», «Критика Готской программы»; Ф.Энгельс. Письмо А.Бебелю 18—28 марта 1875 г.; К.Маркс. Письма Л.Кугельману от 12 и 17 апреля 1871 г. (К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч. Т. 18. С. 90; Т. 17. С. 339—347; Т. 19. С. 5, 9—32; Избр. произведения в 2-х томах. Т. II, 1955. С. 443—444).

Бывший марксист г. Плеханов не желает, вероятно, вспоминать о марксизме.

Я цитировал слова Розы Люксембург, назвавшей 4 августа 1914 г. германскую социал-демократию «смердящим трупом». А гг. Плехановы, Гольденберги и К° «обижаются»... за кого? — за германских шовинистов, названных шовинистами!

Запутались бедные русские социал-шовинисты, социалисты на словах, шовинисты на деле.

Написано 4 и 5 (17 и 18) апреля 1917 г.

Напечатано 7 апреля 1917 г. в газете «Правда» № 26.

Document historique. Le Centre ne détient ni ne revendique aucun droit d'auteur sur ces discours. Ils sont rassemblés et reproduits ici à titre de document historique, à partir de sources publiques et d'archives. Tout titulaire de droits qui souhaite le retrait d'un discours, ou son alignement sur une source autorisée, peut en faire la demande par l'intermédiaire de notre page de contact.